События и мнения


Сегодня исполнительная власть считается, в первую очередь, с «неофеодалами», выполняя их заказ.

Интервью с Бесланом Барцыц, директором Фонда содействия устойчивому развитию Республики Абхазия «АИТАР»



(Интервью было подготовлено до майского обострения ситуации)

Как бы Вы характеризовали нынешний этап современной абхазской истории? Могли бы Вы назвать предстоящие выборы судьбоносными? Или это преувеличение, на Ваш взгляд? Почему?
Нынешний этап абхазской, как и российской истории, я бы охарактеризовал как «трагический абсурд». Объясню почему. Когда в конце 80-х – начале 90-х громили социализм, то погромщики уверяли, что ему на смену придет развитое капиталистическое общество. То есть, они понимали, что «новорождённый капитал источает кровь и грязь из всех своих пор, с головы до пят», но уверяли, что ожидаемый результат оправдывает всю эту кровь и грязь.
Однако Роза Люксембург еще в начале ХХ века в своей великой книге «Накопление Капитала» (1913 г.) вполне убедительно доказала невозможность построения развитого капитализма на периферии мировой капиталистической системы. Так что, все жертвы были напрасными. Сегодня капитализм, каким его представляли в ХХ веке, вообще «закрывается» – достаточно прочесть юбилейный доклад Римского Клуба («Римский Клуб» – международная общественная организация, объединявшая около 70 предпринимателей, управляющих, политических деятелей, высокопоставленных служащих, экспертов, деятелей культуры, ученых из стран Западной Европы, Северной и Южной Америки, Японии).
Можно сказать, что эти люди, в любом случае, припозднились лет эдак на сто. В результате, вся эта возня с захватом народной собственности и ломкой человеческих судеб выглядит и трагично, и абсурдно.
Предстоящие выборы в Абхазии «судьбоносными» не являются, они вообще не имеют особого значения. Президент, по сути, является главой исполнительной власти. Да, в нашей Конституции за президентом закреплены «царские» полномочия, но, в действительности, он возглавляет исполнительную власть. Исполнительная власть должна исполнять заказ, а заказ сегодня один – координация и правовое оформление процесса первоначального накопления капитала, абхазская версия «огораживания» XХI века. Никаких других заказов нет. Когда мы, сидя в кафе, упражняемся в сарказме или просто ругаем власть, то это не заказ. Когда мы фантазируем о том, какой мы хотим видеть Абхазию, то и это не заказ, а просто некие пожелания. Даже в том случае, когда инициативная группа граждан пытается добиться каких-то конкретных и очевидно полезных изменений (например, ратификации ХХ статьи конвенции ООН по борьбе с коррупцией), то это мало, кого волнует во власти. Вы можете сделать исполнительной власти свой заказ только в том случае, если руководство исполнительной власти считается с вами. Сегодня исполнительная власть считается, в первую очередь, с «неофеодалами», выполняя их заказ. Не понимаю, каким образом, ситуация может измениться после избрания нового Президента.
Вообще, я глубоко убежден, что ничего кроме социализма ни Абхазию, ни Россию не спасет.

Как бы Вы сформулировали главную задачу очередного президентского срока?
Задача очередного президентского срока не может сильно отличаться от задач предыдущих президентских сроков – продолжить, а возможно, и завершить делёж Абхазии. Других задач исполнительной власти никто не ставит.

Какие проблемы должен будет решать Президент?
Думаю, тут требуется уточнение. Ваш вопрос о проблемах, стоящих перед народом или перед новой «знатью»? Они ведь не всегда пересекаются. Скажем, плачевное состояние нашей системы образования мало волнует последних. Их дети занимаются с репетиторами, а затем отправляются в европейские вузы, а в случаях особой ограниченности умственных способностей – на платное отделение какого-нибудь российского ВУЗа. В любом случае, прилагать значительные усилия для улучшения ситуации в самой Абхазии им не представляется чем-то обязательным.
Есть, конечно, проблемы, актуальные не только для народа, но и для «неофеодалов». Ускоряющаяся деградация всей техносферы уже стала огромной проблемой. Она нам досталась в наследство от СССР и, как показала жизнь, все строилось с огромным запасом прочности. В результате у власть предержащих возникли определенные «проблемы с реальностью». При существующем финансово-экономическом положении эта проблема неразрешима. Не менее опасна, на мой взгляд, проблема увеличивающегося разрыва между богатыми и бедными. Может я и ошибаюсь, но мне кажется, что у нас возникло и начинает стремительно развиваться классовое сознание, более того, классовая ненависть, чего у абхазов никогда не было, и кончится это может очень плохо. Думаю, эти две проблемы могут сильно испортить все удовольствие от властвования.

На что Вы обратите особое внимание, знакомясь с программой того или иного кандидата в президенты? Какой вопрос, с Вашей точки зрения, обязательно должен быть в ней отражен?
«Программа кандидата в Президенты» – это не из нашей жизни, во всяком случае, мне подобные документы не попадались, и я был бы очень рад, если бы на предстоящих выборах один из кандидатов представил полноценную программу. Первый вопрос, который должен быть отражен в Программе – это идеологический, мировоззренческий базис. Ну, а без исходного идеологического обоснования любая «Программа» скатывается до уровня бизнес-плана по развитию какой-нибудь гостиницы или ресторана. Но ведь Республика и населяющий ее народ – это не харчевня и не постоялый двор. Впрочем, подобные «Программы» и до уровня разумного бизнес-плана не дотягивают.

Абхазские выборы обычно представляют собой конкуренцию лидеров и команд, а не политических принципов, идей и программ. Принесут ли выборы этого года что-то новое в этом отношении, и ожидаете ли Вы, что дебаты кандидатов в президенты будут более содержательными?
Да, это конкуренция лидеров и команд. Политические принципы вытекают из идеологии. Нет идеологии – нет политических принципов. Что касается чего-то нового на предстоящих выборах, то мне кажется, что именно дебаты могут получиться более содержательными. Я имею в виду не обмен упреками и обвинениями, а предъявление народу определенного набора конкретных проектов, способных изменить положение в стране в лучшую сторону. Мне кажется, что без набора подобных проектов уже как-то стыдно выдвигаться в Президенты.

У Абхазии небольшая территория и немногочисленный народ, однако, в течение всего послевоенного времени управление страной было связано с большими проблемами. Какие особенности нашего государства и населения делают задачу эффективного управления особенно сложной?
С населением у нас все нормально, и в структуре государственного аппарата нет никаких «особенностей», которые усложняли бы управление. А вот отсутствие системы первичного учета не просто усложняет процесс эффективного управления, но переводит эту задачу в категорию невыполнимых. Без хорошо отлаженной системы учета можно успешно заниматься только «прихватизацией» – в этом процессе строгий учет скорее мешает.

На какие личные качества кандидатов Вы будете обращать особое внимание? Почему?
Не думаю, что личные качества кандидатов имеют большое значение – заказ-то остается неизменным: это роль «координатора» или, если угодно, «модератора» в процессе первоначального накопления капитала. Если Президент попытается сломать существующее положение вещей, то, думаю, его уберут, так или иначе. Ну, а что касается личных качеств, полагаю, что все наши президенты были патриотами, горячо любившими свой народ. Но что с того? Личные качества Президента не сильно влияют на ход событий.

Допустим, что у Вам есть возможность стать президентом на один день. Какое решение вы постарались бы обязательно принять?
А что может сделать Президент за один день? Выступить с какой-нибудь законодательной инициативой? Она будет на следующий день забыта. Издать указ? Он будет отменен или проигнорирован. Впрочем, что-то полезное можно успеть. Например, можно успеть амнистировать всех, кто отбывает наказание за употребление марихуаны. Сам я ее не употребляю, но считаю, что криминализация употребления канабиса – это дикость, а тот факт, что чуть ли не половина заключенных в драндском СИЗО сидят именно за это – вопиющая несправедливость.
Ну вот, попытался бы, хоть что-то полезное за один день успеть, если это технически возможно.

Интервью подготовила Индира Барциц.